В 2011 году в республику пришла немецкая компания «Ремондис». Заменив древние вонючие грузовики на белоснежные мусоровозы и установив вместо вечно текущих металлических контейнеров новенькие (регулярно моющиеся!) пластиковые, специалисты выстроили безупречную логистику вывоза отходов, а затем и пошли дальше — научили обывателя мусор сортировать.
Что касается сортировки… Все началось в Саранске. К черным бачкам с черными крышками вскоре «примкнули» черные бачки с желтыми крышками и полностью желтые металлические. В них горожанам предлагалось выбрасывать упаковку всех типов (пакеты, картон, пластик и так далее). Это был чисто европейский опыт, предложенный и реализованный чисто «Ремондисом Саранск» за свои деньги.
Если содержимое обычных черных бачков вывозилось на полигоны, где просто складировалось, то содержимое двух других типов контейнеров отвозилось на мусоросортировочную линию «Ремондиса». Эта совсем небольшая линия была создана на базе недостроенного заводика. Линия существует до сих пор, и на ней ремондисовские работники вручную сортируют картон, пластик и так — по мелочи. Потом выбранное продается на предприятия, которые используют вторичное сырье, например, для производства обоев, тетрадей и так далее. Также «Ремондис Саранск» продает стекло, которое горожане собирают в специальные контейнеры. Это еще один тип баков, выглядят как пирамидки и колокольчики.
И с картоном, и с бумагой, и с упаковкой, и со стеклом есть сложности. Например, видов пластиков великое множество, и ценятся из них не все. Поэтому каждый тип надо складировать отдельно.
«Мусорная» реформа затронула и места захоронения отходов. Постепенно в районах Мордовии стали закрывать свалки. Сейчас свой полигон остался лишь в Ардатовском районе, куда мусор свозят также из Атяшевского и Большеигнатовского районов. Есть полигон в Ромодановском районе, но там складируют небытовой мусор. Скоро закроют и эти два объекта. Останется лишь один: самый крупный, проблемный и вонючий — возле села Белогорское Лямбирского района. На данный момент отходы почти со всей Мордовии свозят именно туда. Он давно устарел по всем показателям, поэтому рядом уже строят новый, по современным технологиям, с защитой почвы, грунтовых вод и всякого такого прочего.
Рядом с весовой расположен пост автоматической мойки техники. Мало того что «Ремондис» сам намывает свои грузовики, как мамка любимого бутуза, так здесь еще и при надобности можно помыться.
У вас ведь давно возник вопрос: воняет на заводе? Не воняет, хотя в непосредственной близости от мусора слабый характерный запах, конечно, присутствует. Понятно, что сейчас не так уж жарко, да и предприятие абсолютно новое… Но здесь понимают, что, если не будут регулярно убираться, сами станут заложниками ситуации. Поэтому — мойка полов в цехах с дезинфицирующими средствами, «мокрое» подметание… Вокруг цехов ездят электрические машинки-уборщики. На одной сзади — большое сопло, через которое по площадке распыляется мелкодисперсная вода. Постоянная уборка похожа на паранойю, но по-другому, очевидно, никак.
Что касается сотрудников. Некоторые из них ходят в респираторах. Спрашиваю Юрия Гунина, является ли это требованием охраны труда. Оказывается, нет, такого требования на предприятии нет, как и по ношению наушников (станки, конвейерные ленты ведь грохочут). Просто у некоторых, скажем так, повышенный порог брезгливости. Понимаем: ведь работникам приходится копаться во всем, что мы выбрасываем в баки. А чего мы только не выбрасываем, да?..
На предприятии трудятся 180 человек, 111 из которых — сортировщики. Любопытный момент: 44 сортировщика — это вахтовики. Но не из Ардатова, Зубовой Поляны или Москвы. Это граждане Индии, которых завезли сюда специально для такой работы, поэтому везде — надписи на хинди. Они живут в специальном хостеле в Чамзинке и завозятся на смену на бесплатном автобусе (как, в сущности, и все остальные работники). А вообще, предприятие получило квоту на привлечение 232 граждан Индии. Оказывается, не шибко местные мордовские граждане идут в сортировщики. Надо как-то решать рабочий вопрос. Вот и решили. Индусы молчаливы в присутствии посторонних (что понятно) и любопытны. Среди местных рабочих вижу и мужчин с женщинами в возрасте, и совсем юных дев (говорят, студентки на каникулах). В общем, какого-то полового или возрастного перекоса в этой профессии пока не сформировалось. Рабочая смена пока 12-часовая, с 10-минутным техническим перерывом каждые 2 часа (скоро завод перейдет на круглосуточную работу). Перекусить можно в просторной столовой, но только тем, что привез с собой, сложил в холодильник и затем разогрел в микроволновке (эти приборы в административном корпусе присутствуют). Централизованного питания пока не предусмотрено.
Но вернемся к мусору. Из приемочного отделения он поднимается на второй этаж в барабанный грохот. Это такой гигантский крутящийся барабан, в котором содержимое благодаря конструкции емкости и некоторым законам физики разделяется на две фракции: менее 250 мм и более этой величины. Далее каждый поток идет своим путем по конвейерным лентам, в разные кабины, где находятся работники. Из отходов крупнее 250 мм отбирают картон, все виды пленок (есть пленка высокого давления, есть низкого; а вы думали, что просто пакет и все?!).
Мы в производственном цехе, где на уровне второго этажа расположены несколько кабинок, внутри которых по конвейерным лентам «бежит» (быстро бежит!) мусор. И из этого потока сортировщикам надо быстро выдернуть и бросить в «окно» перед собой тот тип отходов, за который сортировщик «отвечает». Скажу вам, работа адовая. Ты все время на ногах, должен быстро соображать и в мелькающих разноцветных кучках забирать «свое». Боже, как понять, что эта баклажка из-под пива сделана из пластика условного вида «А», а вот та — «Б»? На донышке написано! Прямо перед глазами сортировщиков висят плакатики-напоминалки.
По другой линии «бежит» стекло. Рядом магнитный сепаратор отделяет «черное» железо от других отходов. Роторный сепаратор делит отходы на две фракции: менее 70 мм (как правило, это органика) и все остальное. Органика, кстати, отправляется на захоронение на полигон. На конвейерной ленте замечаю большое количество мелких кусочков от пакетов. Их тоже придется захоронить. Вообще, объем упаковочного материала, который мы выбрасываем, просто гигантский. И для понимания этого не обязательно оказаться на данном предприятии, можно просто внимательно поглядеть вдоль посадок, когда едешь по дорогам почти в любом районе…
Но процесс продолжается! И если вы запутались в количестве линий, конвейерных лент и прочем, ничего страшного. Я тоже запутался. Главное, что заводчане прекрасно понимают свои процессы.
Пожалуй, самое интересное из оборудования (мы еще не прошли все линии сортировки!) — это оптический сепаратор, его называют мозгом всего комплекса. Сверху на конвейерную ленту смотрит видеокамера с функциями ИИ, позволяющими в реальном времени распознавать различные виды пластика по спектральному отражению. Тут же мощными потоками воздуха эти пластики сбрасывают в разные емкости. Эта линия способна пропускать около 30 тонн отходов в час. Кстати, в Европе подобная функция реализована за счет рентгена, но российские специалисты придумали более дешевый способ, «накормив» нейросети изображениями разного вида пластика и «дав ему понять», что есть что.
Чье оборудование? Заявляется, что российское. Но надписи на станках — «Хусманн Рус» — как бы намекают: оно если и отечественное, то только в плане сборки. Ибо «Хусманн» — один из мощнейших и опытнейших игроков подобной техники на европейском рынке. «Родом» из Германии. Но на мордовском заводе не обошлось и без санкционки: команда МЭО умудрилась привезти из Австрии и Германии три агрегата.
После всех этих конвейеров, грохотов и прессов на выходе получается 22 фракции: ПЭТ-бутылка разных типов, полиэтиленовые пленки (светлая, темная, микс), ПНД-канистры (из полиэтилена низкого давления) и флаконы, макулатура и картон, алюминиевая банка, черные и цветные металлы, стекло и комбинированная упаковка (tetra pak и аналоги)…
Все это затем можно и нужно отправить в дело, то есть продать. Охотнее всего, конечно, покупают алюминиевые банки, их стоимость составляет примерно 130–135 рублей за кг. За сутки на заводе получается около 3,5 тонны таких спрессованных кубиков. Этот металл, а также черный (за 11–12 рублей) у МЭО закупает «Мордовская заготовительная компания». Картон (по 4 рубля за кг) «уходит» в Чебоксары, где есть своя фабрика. Из полиэтиленовых пленок покупатели предпочитают брать светлую. Она без красителей. Цена — около 3 рублей за кг. Бутылка ПЭТ — по 25 рублей за кг. Цены указаны усредненно, потому что могут плавать, как это и бывает на рынке. На упаковку тетрапак покупателей пока не нашли. А знаете, что сложнее всего продать? Один вид пластика, из которого делают баклажки — пивные (причем, судя по тому, что я видел в прессованных тюках, одного производителя и одного низкопробного сорта) и из-под кваса (тоже одного производителя).
Насчет покупателей… Есть нюанс. Государство решило, что все отобранное вторсырье должно реализовываться только через единую электронную площадку. С одной стороны, задумка кажется хорошей, ведь обеспечивается прозрачность сделок и выход на крупных переработчиков по всей России. Но с другой… Например, как стало известно «С», «Ремондис Саранск» столкнулся с отсутствием покупателей на некоторые фракции. То есть покупатели физически есть, но они не хотят регистрироваться на этой самой площадке. Причина «С» неизвестна. То есть ты потратил время, деньги на сортировку, а продать это не можешь. МЭО публично отрицает такую проблему, утверждая, что их работа на электронной площадке выстроена нормально.
Помните, в самом начале, на этапе приемного отделения, я упоминал про крупногабаритный мусор? Так вот, его отвозят на полигон для захоронения, но скоро и таким отходам найдут применение. Их будут дробить, получая RDF-топливо (refuse-derived fuel — «топливо, полученное из отходов»). Это отходы, не подлежащие вторичной переработке, но состоящие из горючих фракций: смеси пластика, бумаги, текстиля, древесины. По концессионному соглашению МЭО будет поставлять RDF-топливо на цементные заводы, и основным потенциальным потребителем выступает ООО «ЦЕМРОС» (туда входит, например, «Мордовцемент»). Почему до сих пор МЭО не начал производить такой продукт? Еще не получил разрешительные документы. Процесс близок к завершению.
«RDF-топливо становится альтернативой углю и мазуту на цементных заводах, — объясняет Фонд развития промышленности РМ. — При сжигании в специальных печах при температуре выше 1400 °C отходы полностью минерализуются, а выделяемая энергия используется в производственном процессе. Эта технология развивается в рамках программы «Применение альтернативного топлива из отходов в промышленном производстве на 2022–2030 годы», которая входит в федеральный проект «Экономика замкнутого цикла» нацпроекта «Экология» и уже получила государственные стандарты».
Годовая мощность производства на данном предприятии — 180 тысяч тонн. Плюс 16,5 тысячи тонн — по дроблению крупногабаритного мусора. Таким образом, завод способен «потреблять» около 75 % отходов, которые производят жители Мордовии (240 тысяч тонн, по подсчетам специалистов). И это прекрасно. Мы медленно, но верно уходим от того времени, когда мусор сваливался в овраги.
